Началу Великой Отечественной войны посвящается... Опасное поручение - 16 Июня 2011 - Перевальск Газета народная трибуна
  Купим металлолом в Москве и области
<Вторник, 06.12.2016, 10:16
 
Главная Мой профиль Регистрация Выход Вход
Новости
Район Область Украина Россия Мир
Вы вошли какГость · Группа "Гости"Приветствую Вас, Гость · RSS
Форма входа
Меню сайта
Инфо
Спортплощадка
Категории
Перевальск [75]
Общество [241]
Праздники [118]
Криминал [19]
Политика [21]
Спорт [27]
Культура [68]
Медицина [54]
Социалка [23]
Официально [180]
Местные советы [42]
Экономика [14]
Украина [18]
Мир [1]
Луганск и область [22]
Поиск по городу
 
Главная » 2011 » Июнь » 16 » Началу Великой Отечественной войны посвящается... Опасное поручение
13:38
Началу Великой Отечественной войны посвящается... Опасное поручение

Ольга Батищева вошла в открытую дверь горисполкома  и, увидев Каташенко, высокого, стройного председателя, робко спросила: "Можно?".

— Входи, входи, Антоновна, — пригласил ее жестом председатель, не отрываясь от работы. Вместе с местным судьей Пивоваровым, плотным, средних лет и возраста мужчиной, они укладывали в папки, связывали и ставили стопами какие-то документы. Моложавый, юркий мужичок заходил и уносил эти связки в полуторку, что стояла у исполкома.

— Фронт уже под Дебальцево, сама слышишь, документы не должны немцам остаться, эвакуировать надо, — пояснил Каташенко. — А к тебе дело у меня есть. Через пару дней в Паркоммуне уже немец будет. Но и свои, надежные люди, здесь нам очень нужны будут.

Каташенко сделал паузу и многозначительно добавил: "Для работы!". — Тебя, Ольга Антоновна, давно знаю, потому и предлагаю тебе эту работу. Согласна — не согласна, говори сразу. Времени на раздумья нет.

— Так ведь какой из меня подпольщик?! Что помогать своим готова, так тут и  раздумывать не надо. Я ж больше детьми занята, он их — полная хата.

— Вот и хорошо, что соглас на. Подпольщиками будут другие. Твое дело — содействовать их работе: приютить, спрятать на время, если придется. А то, что у тебя муж в годах да детвора — почти одни девчата, еще и лучше: подозрения не вызовет твоя деятельность. Он взял Ольгу под руку, вывел на улицу и перешел почти на шепот.

— Слушай меня внимательно. Пароль будет такой: "У вас можно обменять новую льняную рубаху и брюки бостоновые на продукты? Совсем есть нечего." Запомнила?

Ольга кивнула.   Если кто назовет тебе эту условную фразу — знай, он от наших пришел. Спрячь этого человека, а там он сам тебе расскажет, чем и как ему помочь. Только смотри, Ольга Антоновна, дело это нешуточное, опасное даже. Никому о нашем разговоре не говори. Ольга внимательно слушала, кивала в знак согласия, а потом вдруг осеклась, на  лице отразилась растерянность:

— А что же я мужу, Илье, скажу, если придет подпольщик?

— С твоим мужем мы это дело уже обговорили, он, понятное дело, не против.

Ольга улыбнулась, от души у нее отлегло.

— Товарищ председатель, пора уже ехать, — торопил водитель, выглядывая из кабины полуторки. — Ну ладно, дорогие наши, оставайтесь с миром и надеждой, — он нежно сжал Ольгины плечи. — Думаю, немцы в наших краях долго не задержатся.

Каташенко быстро пошел к полуторке, сел в кабину, машина тронулась и поехала к тресту, на Ворошиловск ( ныне Алчевск).

 

* * * *

Семья у Ольги и Ильи Батищевых была большая. Своих восьмеро детей, да еще пятеро племянников. В голодные тридцатые их мамка померла, а отца, Ольгиного брата, паровоз зарезал, вот она и привезла их из Курска.

Жили Батищевы у паркоммуновского хлебозавода. Вначале всей гурьбой ютились в одной комнатенке и коридорчике в каменной двухэтажке на Дебальцевской улице. А потом, перед войной, дали им на той же улице на первом этаже квартиру побольше: две комнаты с коридором. Но все равно для двоих взрослых и тринадцати детей места было очень мало. Ольга расстилала на полу разное барахло, служившее постелью, и спать дети укладывались рядышком друг к дружке.

Илья был рослый, чернявый, видный мужчина в годах. Когда началась война ему исполнилось уже шестьдесят лет, на фронт, понятное дело, не взяли. Но он еще работал в жилотделе и славился в Паркоммуне хорошим печником. Его зарплаты на пятнадцать ртов не хватало, потому выручал огород в пойме реки Белой, аж под Селезневкой, да свое хозяйство: коровка, бычок, коза, куры.

Илья был мастеровым мужичком. По весне посылал своих девчат, что постарше, в балку, те драли кору с молодых дубков, и из нее он делал им сандалии и туфли, а подошву вырезал из крепкой коры старого дуба, ходил рубил ее сам.

Из двух каменных плит, которые притянул на возике из карьера, соорудил Илья ручную мельницу. Ольга, да и соседи, знакомые, что приходили, часто из зерна мололи себе муку.

Ольга, миловидная, статная, темнорусая, с проседью, женщина была моложе Ильи на десять лет. Она не работала, была занята детьми и хозяйством. Жили они дружно, всегда садились и вдвоем думали, как им решить ту или иную проблему.

Вот и в тот вечер Ольга с Ильей сидели за столом в своей квартире, дети спали, а они обсуждали предложение Каташенко. Еще несколько дней назад на западе, под Дебальцево, гухали орудия и всю ночь озарялось небо, а теперь было как-то непривычно тихо. Днем уехала местная власть, эвакуировались шахтеры, по большаку на  Ворошиловград пронеслись несколько крытых машин, и все затихло. Люди знали, что немецкие части прорвали фронт и скоро будут в Паркоммуне и Ворошиловске. Уже совсем стемнело, лишь узкой светлой полоской дотухал у горизонта летний вечер, город опускался в темноту и тишь. В тревожном ожидании Ольга и Илья легли спать.

* * * *

Они вошли в город рано утром. И совсем не так, как их ожидали многие жители, а как-то тихо, спокойно. Сначала, пыхтя, на станцию Овраги прикатил паровоз. С него соскочили два автоматчика, заглянули в небольшой домик, служивший зданием станции, вышли, оглядываясь по сторонам, снова забрались в паровоз и укатили обратно в сторону шахты № 10. Нюра Косинова, их семья жила рядом в баракечетыреходке, успела крикнуть Ольге, что вышла доить корову: "Немцы уже из Артемовска к нам едут!".

Первыми по булыжной мостовой, что вела от шахты имени Сталина, мимо центральных электромеханических мастерских к тресту протарахтели несколько мотоциклов с колясками, за ними, урча, проехали четыре серые машины с высокими, крытыми бортами.

Ильи не было дома, за полчаса до вторжения немцев он ушел на работу, а Ольга со старшими дочерьми, Настей, Клавой и Варварой, теперь прильнули к окну. Несколько мотоциклов свернули на Дебальцевскую улицу и ехали грунтовкой к станции Овраги, мимо дома, в котором жили Батищевы. На мотоциклах сидели по трое солдат: в черных касках, серых, запыленных мундирах, с закатанными рукавами, с автоматами, висящими на шеях. Они ехали и осматривали местность и дома. Ольга с девчатами отступила от окна. К дому, что находился ближе к хлебозаводу, подкатили крытая машина и несколько мотоциклов. Из боковой дверцы в кузове стали спускаться на землю солдаты. С их громкими возгласами, выкриками, обрывистыми фразами на непонятном языке в тихую жизнь небольшого шахтерского городка ворвалось что-то чужое, тревожное.

Немцы осмотрели снаружи двухэтажный дом из дикого камня и один за другим вошли внутрь. Дом состоял из нескольких квартир, но сейчас пустовал, почти все жильцы, шахтерские семьи, эвакуировались несколькими днями раньше. Лишь на втором этаже осталась средних лет женщина с сыном-инвалидом. Несколько солдат зашли к ним в квартиру, прошлись по комнате, осмотрели ее и в шутку, пугая автоматами и без того перепуганную хозяйку, под хохот вышли и спустились на первый этаж, который им показался вполне пригодным для поселения. Здесь и разместился взвод автоматчиков. В квартиру к Батищевым тоже зашли несколько немцев, но, увидев растерянную Ольгу и десяток детских глаз, испуганно уставившихся на незваных гостей, они переглянулись, покачали головами, усмехнулись, мол, слишком много "киндер", развернулись и ушли. Однако в сарай к многодетной семье все же залезли, и вскоре оттуда один из них вышел, неся  трепыхающуюся курицу.

Илья пришел домой раньше обычного, еще до обеда —работу пришлось прервать. В доме, где намечалось ложить печь, тоже поселились немцы. Ему велено было прийти в  жилотдел на следующий день.

— Похоже, штаб свой или комендатуру фрицы в тресте теперь обосновали. Машины там стоят, у входа постовые прохаживаются, офицерские чины туда-сюда снуют, — Илья делился увиденным с женой.

Следующим утром Илья и еще несколько мастеровых мужиков собрались в небольшой комнатке жилотдела. За столом, где обычно проводили рабочую планерку, теперь сидели унтер-офицер и полицай. Последний, как переводчик, пояснил, что в домах жителей, где поселились офицеры и солдаты, необходимо проверить печи, дымоходы и заблаговременно подготовить их к холодам.

Плотникам дали задание, где требовалось, произвести ремонт дверей и оконных рам.

Плакатист тоже получил срочное задание: вырезать из фанеры метровый круг и изобразить на нем немецкую свастику: орла с крестом. Эта фашистская эмблема спустя день будет закреплена над входом в комендатуру на здании треста.

Михаил ГАРБАЖА.

Продолжение следует.

Прикрепления: Картинка 1
Категория: Перевальск | Просмотров: 248 | Добавил: nartribuna | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2016
Поиск
Календарь
«  Июнь 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Погода в Перевальске
Случайное фото
Облако тегов
Счетчик посещений
Сайт управляется системой uCoz